Исследования

Права, обязанности, ответственность и управление в отношении ИИ, AGI и агентов — от инструментов через соавторов до возможных будущих субъектов. Сюда входит и вопрос минимальной этической защиты: какие нормы должны регулировать взаимодействие человека и ИИ до того, как будут решены вопросы правосубъектности.

What AI systems may do with content: read, summarize, transform, retrieve, train, commercialize, redistribute. The AICR ruleset and the AICL-C content-licensing layer make these rights declarable and transactable.

Может ли ИИ обучаться, с какой глубиной, для каких целей и с какими обязательствами. Быть прочитанным — не то же самое, что стать материалом для обучения; «не запрещено» не значит «пригодно для обучения». AIRS и AILP превращают разрешение на обучение в градуированный машиночитаемый спектр.

Как агенты обращаются к сайтам, API, базам данных, базам знаний и платному контенту: идентичность, разрешения, запросы, оплата, авторизация, журналы использования, границы безопасности и защита от prompt-инъекций.

What an Agent may DO once it holds tool or API capability, as distinct from what it may read or learn: action taxonomy, effect vectors, reversibility, blast radius, and multi-action composition risk. AARS gives content permission and action permission separate, independently-evaluable axes.

Who an Agent acts for, where its authority came from, whether it can hand that authority to another Agent, and how much of its internal state a verifier may demand. AADP separates principal from actor, bounds delegation to strictly narrow (never silently widen), and treats inspection as a bounded right, not an unlimited one.

Правила управления, которые машины могут обнаруживать и исполнять: llms.txt, манифесты /ai/, файлы политик /.well-known/, JSON-схемы, подписанные лицензионные токены и форматы журналов аудита. Этот сайт сам служит рабочим примером.

Политическая экономия ИИ и контента: pay-per-crawl, дивиденды от данных, суверенные ИИ-фонды, пулы компенсации авторам, многоуровневые рынки данных и то, как ценность, извлечённая из публичных знаний, может возвращаться тем, кто её создал.